— Действительно, необыкновенная красавица! Прямо-таки Царевна-лягушка!

— Просто она своеобразная, — примирительно сказала я.

Нападки рассерженной подруги на кроткую Катьку мне уже изрядно надоели.

— Тра-та-та! — снова бодро затрещал лазерный пистолет.

В кухню, спасаясь от погони, вкатился игрушечный крокодил, преследуемый по пятам вооруженным Масяней.

— Куда?! — гаркнула я, перехватывая бегущего малыша.

Идея совместить пищеблок со стрельбищем мне не понравилась, но соскучившемуся Масяне общества одного безответного аллигатора было уже недостаточно. Он вывернулся из моих рук и с разбегу вскарабкался на папу.

— Колюша! — Колян крякнул и тут же начал придумывать, чем занять общительного ребенка. — Пойди посмотри, что там делает тетя Катя.

— Катя посолила снег! — весело прыгая на папиных коленях, сообщил Масяня.

Услышав это неожиданное заявление, Ирка оторвала напряженный взгляд от кастрюли, неутомимо и в большом количестве вырабатывающей пышную белую пену, и недоверчиво посмотрела на разговорчивого малыша:

— Что, что сделала Катя?

— Утром она посолила снег, — повторил Мася. — Вот так!

Он перегнулся через плечо Коляна, проворно сцапал со стола солонку и размашисто, в стиле сеятеля, посыпал пол мелкой солью.

— Мася, нет! — в один голос возмущенно закричали мы с Коляном.

— Соль рассыпалась — это наверняка к ссоре или беде! — огорчилась Ирка. — Ой, какая дурная примета!

Она поспешно подобрала щепотку белого порошка и бросила ее через левое плечо. По правилам, чтобы нейтрализовать негативное воздействие рассыпанной соли, нужно было еще трижды плюнуть в том же направлении, но этого подружка с учетом близости кастрюли с бульоном делать не стала. Наверное, именно поэтому несчастье, которое предвещала дурная примета, не замедлило произойти.