Спросила, естественно, сок из маракуйи. Продавщица с подозрением выслушала название тропического фрукта и предложила взять морковно-банановый нектар. Я сочла эту смесь достаточно оригинальной, чтобы удовлетворить запросы гурманши Катерины, и с бутылочкой серо-бурой жижи вернулась в травмпункт. С того момента, как мы с Катькой расстались, прошло минут десять.

У рентгенкабинета моей больной не было. Я вопросительно посмотрела на разрешительно-запретительное табло, но оно по-прежнему никак себя не проявляло. Я решила, что Катька вошла в кабинет, и минут пять ждала ее выхода, а потом не выдержала, толкнула дверь и вежливо спросила:

— Извините, можно?

— Можно, все можно, — добродушным басом отозвался кто-то из смежной комнаты, где было темно, так что говорящего я не разглядела.

Катьки я тоже нигде не увидела и поэтому спросила:

— Простите, а где девушка с ногой? Она была у вас или нет?

— Знаете, а ведь у меня все девушки были с ногами! Абсолютно все! — откровенно радуясь за себя, ответил басовитый невидимка. — Так уж вышло, что безногими я как-то никогда особенно не интересовался!

— Завидую! — сказала я, закрывая дверь.

Цепко оглядываясь по сторонам, я пробежалась по пустому коридору в регистратуру.

— Здравствуйте еще раз, вы мою подругу не видели? — быстро спросила я тетку, которая снова стала хмурой, как осенний день.

Благотворное действие сторублевки закончилось.

— Может, она к врачу пошла? Или на процедуры? — нервничая, я подсказывала сердитой тетке ответы. — Молодая девушка в бобровой шубке, с распущенными волосами?

— Хорошая девка, — подтолкнув меня в спину, одобрительно сказала старая бабка с рукой на перевязи из лохматого шерстяного платка. — Она на рентген меня без очереди пропустила, а сама с парнем ушла.